Assassin`s Creed. Одиссея - Гордон Догерти

Но глаза Миррин были полны слез. Она протянула к сыну другую руку.

Алексиос наморщил лоб и отвернулся:

– На краю пропасти мать тянется к своему ребенку. Как трогательно.

– Алексиос, не отталкивай меня, – всхлипнула Миррин.

– Ты произносишь это имя так, будто для меня оно что-то значит, – прорычал он.

– Это имя, которое мы с отцом дали тебе.

Он склонил голову, недоверчиво глядя на Миррин.

– Дали имя, а потом понесли сюда умирать?

Миррин схватилась за грудь:

– В тот вечер нас привела сюда воля культа. Я делала все, что было в моих силах, чтобы тебя спасти.

Алексиос сжал кулаки и содрогнулся всем телом. Кассандра увидела огонь, разгоравшийся в нем.

– Алексиос, все осталось в прошлом. Война окончена. Культа больше нет. Разгони облака, заслоняющие твой разум. Вспомни, кто ты.

Он медленно покачал головой:

– Культ стремился принести в мир порядок. Я был их избранником, и теперь я стану носителем порядка.

– Алексиос, мы одной крови, – сказала Кассандра. – Я столько лет мечтала снова оказаться в кругу своей семьи. Такое же желание я чувствую и в тебе.

Алексиос молчал, стоя с опущенной головой. Потом заговорил:

– Мальчишкой, живя под присмотром Хрисис, я однажды нашел львенка, запутавшегося в силке. Мой друг захотел его освободить… и вдруг я услышал угрожающее рычание львицы.

Он продолжал говорить, медленно поднимая голову.

– У меня на глазах львица разорвала того мальчишку в клочья. В зверином мире семья защищает свое потомство.

Глаза Алексиоса потемнели от бурливших в нем чувств.

– Алексиос, я любила тебя, – всхлипывала рыдающая Миррин. Ее лицо исказилось гримасой, словно внутри происходила борьба. – Плевать мне на спартанские традиции. Я любила тебя… и по-прежнему люблю.

Алексиос неторопливо потянулся к ножнам, взявшись за рукоять меча:

– Меня зовут Деймос. Тот, кого ты любила, мертв. Судьба моя ясна, и ты не встанешь у меня на пути.

Он шагнул к Миррин, стремительно выхватив меч.

Копье Кассандры с лязгом перехватило удар и спасло Миррин. Та даже не вздрогнула. Острие меча находилось на расстоянии пальца от ее головы. По щекам Миррин обильно текли слезы.

– Алексиос, нет! – закричала Кассандра.

Из его стиснутых зубов сочилась слюна. Он упрямо пытался развернуть меч и ударить мать.

Собрав все силы, Кассандра с воплем отбросила брата и нацелила на него копье:

– Я не хочу сражаться с тобой.

– Сестра, еще в Амфиполисе я тебе сказал: один из нас должен умереть, – произнес он и прыгнул на Кассандру.

Их оружие схлестнулось, разбрасывая яростные снопы искр. Вершина горы огласилась ужасающей песней стали.

– Нет. Нет! – стенала Миррин. Пошатнувшись, она упала на колени.

Деймос обрушил на сестру вихрь ударов, ранив ей руки и лоб. Он почти столкнул Кассандру в пропасть. Ее спасла воинская находчивость. Поддев ногой землю, Кассандра устроила пыльную завесу. Если бы не эта хитрость, меч Деймоса проткнул бы ее насквозь. А над горой с грохотом собирались грозовые облака. Вместе с ними внутри Кассандры поднимался яростный гнев. Пошел дождь, но наемница продолжала ударять копьем по мечу Деймоса. Через какое-то время демонический блеск в глазах брата начал гаснуть. Кассандре удалось выбить меч из его руки, и тот улетел в пропасть. Деймос скрючился на земле, загораживаясь руками, как щитом. Кассандра чувствовала, как напряглась ее рука, сжимающая копье. По всему телу пробежала судорога. Кассандра приготовилась ударить.

Острие замерло у самой груди Деймоса.

Они оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Над их головами оглушительно гремел гром.

Миррин подползла к детям, схватив дочь за волосы:

– Пощади его.

– Я совершал жуткие поступки, – прошептал Деймос. – Сестра, а ведь все могло быть по-другому.

– Еще не поздно, брат, – ответила Кассандра, в сердце которой вспыхнул огонек.

Деймос покачал головой:

– Повторяю: один из нас должен умереть. Ни у кого не было силы одолеть меня… пока я не сошелся с тобой в поединке на Сфактерии. Там ты была мне ро́вней. И потом, близ Амфиполиса. Если бы меня не подстрелил Клеон, мою жизнь оборвала бы ты.

– Зачем вспоминать прошлое? – взмолилась Кассандра. – Подумаем о том, что ждет нас впереди. Мы станем семьей, какой и должны были быть с самого начала.

Они переглянулись. Совсем как в тот страшный вечер, когда Кассандра почти уберегла его от падения в пропасть. По щеке Алексиоса скатилась слеза, смешавшись с дождем.

– Я не могу стать таким, каким тебе хочется меня видеть, – дрожащими губами произнес он и покачал головой. – Ядовитые травы пустили слишком глубокие корни.

Кассандра видела, как он потянулся к наголеннику, выхватил спрятанный нож, приготовившись ударить Миррин в шею. Время замедлилось. Кассандра вонзила полукопье Леонида в грудь Алексиоса на всю глубину лезвия, ощутив лишь судорогу в теле. Нож выпал из его пальцев. Алексиос смотрел в небо, медленно вдыхая воздух и зная, что это его последний вдох.

Миррин протяжно завыла. Кассандра зарыдала, не в силах сдержаться. Гром продолжал грохотать, постепенно удаляясь. Когда его раскаты почти умолкли, стихли и рыдания Миррин.

– Мама, я пыталась его спасти, – сказала Кассандра.

– Я знаю, – всхлипнула Миррин. – Теперь он свободен.

Еще несколько часов они провели на горе, обнимая друг друга и тело Алексиоса. Мало-помалу облака разошлись, и на гору Тайгет легли сочные оранжевые полосы предзакатного солнца.